Адвокаты «торговцев людьми» надеются найти справедливость в городском суде

Защита пытается оспорить шокирующие решение судьи Фрунзенского районного суда Петербурга Игоря Кочетова. Он отправил в колонию мать за то, что она из-за невозможности растить своего новорожденного сына отдала его на воспитание в бездетную семью. Но пока не может.

Де юре

Как гласило обвинительное заключение, подготовленное следственными органами СК РФ по Петербургу, в 2016 году Тагаева, имея нежелательную беременность и не желая воспитывать ребенка самостоятельно, нашла семейную пару из Таджикистана — Исроилжона Ортикова и Халиду Юсупову, не способных к деторождению, и передала им после родов сына за 11 526 рублей. Всем троим предъявлено обвинение по пункту «б» части 2 статьи 127.1 УК РФ (торговля людьми — купля-продажа несовершеннолетнего). Обвинение было в полной мере поддержано прокуратурой, и суд, вняв этой позиции, приговорил Тагаеву к 4 годам в колонии общего режима, а Ортикова и Юсупову к 3 годам колонии каждого.

Читая такие официальные сводки, можно ужаснуться нравам мигрантов. Но кто глубже знакомится с этим уголовным делом — понимает, в какую беду попали, может быть, не очень образованные, но, скорее всего, не повинные в купле-продаже ребенка люди.

Де факто

Корреспондент «Мойки78» пообщался с адвокатом Сергеем Бариновым, который представлял на суде интересы Юсуповой.

Он рассказал, что эта история и правда вытекает из нравов жителей Средней Азии, но не из их жестокости, равнодушия и беспринципности, а просто из… традиционных нравов. История банальна. Тагаева приехала в Петербург на заработки. Здесь нашелся мужчина, с которым она жила. А после того, как она забеременела, он исчез. Лола решила вернуться домой, но мать сказала, чтобы одна «с пузом» не приезжала: «Нечего позорить семью! Без мужа не пущу, на улице останешься.»

Лола знала, что мать своих слов не изменит. Очень не хотела, но решила сделать аборт. И в гинекологической клинике разговорилась с соседкой по очереди, рассказала, что должна сделать аборт. А соседка, которой оказалась Юсупова, рассказала противоположную историю — о том, как они с мужем хотят ребенка, а она не может забеременеть. Ну и дальше как-то все само сладилось, вряд ли одна из них была инициатором идеи. Тагаева получила шанс не убивать плод, а у Юсуповой появилась надежда на полноценную семью.

Но мы уже говорили, что люди они необразованные, и не знали, как правильно все оформить так, чтобы ребенок Лолы после рождения попал под патронат и на усыновление в семью Халиды. После рождения ребенка Тагаева пошла по всем инстанциям с паспортом Юсуповой. И после этого ребенок стал сыном Исроилжона и Халиды, и на самом деле был им как родной. А в ответ Лола попросила у них помочь улететь домой — на билет нужно было 11526 рублей.

«Мы показывали судье документы, что мальчик родился недоношенным и больным. Что Исроилжон и Халида буквально выходили его, практически ежедневно водили к врачу, обеспечивали необходимое лечение. Но судья как будто ничего не видел и не слышал. Он жил у них полтора года, а сейчас его забрали в детский дом»,

Кстати, в детский дом мальчика отправили по настоянию Уполномоченного по правам человека в Петербурге Светланы Агапитовой. Интересно, что лучше — сделать аборт, бросить новорожденного ребенка в роддоме или найти для него семью?

Надо просто помочь

Как поясняют юристы, в данном случае этим людям просто надо было помочь все правильно оформить. Тем более, Ортиков и Юсупова не мигранты — как мы обычно ­представляем их жизнь ­- в вагончике на стройке. Оба официально зарегистрированы, работали. Исроилжон трудился в магазине мясником. Кстати, именно один из коллег Ортикова, с которым тот простодушно поделился радостью: «У меня сын!», рассказал об этом в полиции, где оперативники, проверив информацию, передали ее в СК РФ. И на допросах таджики ничего не скрывали и честно рассказывали обо всем, что произошло. 

Их рассказы, в принципе, и составили уголовное дело. Они также не скрывались от следствия и суда, хотя могли, поскольку находились на подписках о невыезде… Могли взять и улететь — Лола в Узбекистан к маме, а Исроилжон и Халида с ребенком домой в Таджикистан. Они исправно ходили на все заседания суда и были взяты под стражу прямо в зале после вынесения приговора.

Сейчас адвокаты готовятся обжаловать это решение и надеются только на апелляционную инстанцию — что судьи Санкт-Петербургского городского суда изучат дело и примут справедливое решение. Правда, они пока не могут написать мотивированные жалобы, поскольку судья Кочетов 29 января зачитал резолютивную часть, но получить мотивированный приговор адвокаты до сих пор не смогли.

О торговле людьми и патронате

«Мойка78» поинтересовались у юристов, что же такое торговля людьми. Они сразу же показали имеющуюся в петербургских судах практику.

В 2015 году в Приморском суде рассматривалось дело женщины, которая продала своего сына за 100 тысяч рублей незнакомому человеку, с которым договаривалась о продаже по интернету. Отправлена в колонию

В 2013 году в Красногвардейском суде рассматривалось дело о гражданке Узбекистана, которая  при помощи подруги решила продать своего трехдневного ребенка за 25 тысяч рублей. Отправлена в колонию.

Такие ситуации повсеместны. В Северной Осетии беременная женщина, находившаяся в тяжелом материальном положении, с помощью подруги и знакомого хотела продать ребенка бездетной паре за 330 тысяч рублей и разделить эти деньги на троих. Отправлена в колонию.

Теперь немного о патронате. Собственно, именно его, а не куплю-продажу пыталась осуществить Лола Тагаева.

Как рассказали корреспонденту «Мойки78» в Центре семейного устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, практика патроната известна всему миру и у нас в стране. Но и там, и здесь она постоянно меняется вслед за социальной ситуацией и изменением законодательства. На Западе в случае неблагополучия семьи ребенка могут изъять у родителей против их воли и передать временно в другую семью. А в прошлом веке, когда ювенальная юстиция еще не была столь развита, многодетные или неимущие семьи могли отдавать детей на воспитание в другие семьи по собственному, а вернее — обоюдному, желанию.

В России, по словам специалистов, ситуация несколько иная. После изменений в федеральных и региональных законах органы опеки не могут передать ребенка, имеющего хотя бы одного из родителей, в патронатную семью. То есть, он должен иметь статус сироты или статус оставшегося без попечения родителей. 

Таким образом, Лола Тагаева могла в роддоме отказаться от ребенка, мальчика бы отдали в детский дом, где ему бы уже подыскивали приемную семью — патронатную, опекунов или усыновителей. Но эксперты почти на сто процентов уверены, что мальчика не отдали бы таджикам Исроилжону и Халиде.

Сейчас приемные родители должны отвечать целому ряду требований — гражданство, доходы, характеристики… Кроме того, сейчас приемные семьи должны проходить обучение в специализированных школах, которые работают в ряде районов Петербурга. И даже по окончании таких курсов не у всех получается усыновить ребенка. Но это уже другая история.