Профессор Европейского Университета в Санкт-Петербурге Дмитрий Травин:
Вот любопытный пример того, как самая, казалось бы, сильная идеология политического режима вдруг начинает работать против себя.
В фильме «Дни Турбиных» (1976 г.) Владимир Басов впервые сумел перевернуть советский официоз. Это было не просто кино о белогвардейцах, которые, согласно школьным учебникам, являлись нашими злобными и жестокими врагами. Это было кино, в котором зритель идентифицировал себя именно с белогвардейцами. С теплым, уютным домом Турбиных. С дружной интеллигентной семьей. С обаятельными героями Андрея Мягкова и Андрея Ростоцкого.
Понятно, что булгаковская пьеса была и до фильма многим знакома. Но в 1976 г. мы получили уже не спектакль для избранных зрителей, а телепостановку для миллионов. Причем надо принять во внимание, что при дефиците ярких зрелищ в советское время подобные постановки смотрела практически вся страна. То есть вся страна вдруг получила возможность поразмышлять о том, что белогвардейцы были милыми, хорошими людьми, которые, возможно, могли бы создать в нашей стране значительно лучшую систему, чем та коммунистическая, в которой к середине 70-х гг. уже многие (особенно из молодого поколения) разочаровались.
Удивительно, как легко удалось обойти безраздельно, казалось бы, господствующую советскую идеологию. Фильм был выстроен на трех «китах». Во-первых, белых в нем противопоставляли не «хорошим» красным, а плохим петлюровцам. Во-вторых, про красных говорилось много хороших слов, но сами они не появлялись в кадре и не конкурировали с семьей Турбиных за симпатии зрителей. И, в-третьих, хорошие, отважные белые (Турбины и их друзья) противостояли плохим, трусливым белым (гетману Скоропадскому и полковнику Тальбергу).
Никогда еще советская идеологическая машина, включающая телевидение, не работала так против самой же себя, как в случае с фильмом «Дни Турбиных». Почему это оказалось возможно? Скорее всего потому, что в советской цензуре и в советском идеологическом руководстве той эпохи перевелись жесткие убежденные пропагандисты. Остались вялые бюрократы, которые могли «положить на полку» фильм из-за какой-нибудь ерунды, а могли пропустить на экраны такой шедевр, который совершенно подрывал их идейные основы.
Мое поколение формировалось на впечатлениях, полученных от этого фильма, от мягкой, душевной песни про акацию, и на ощущении теплоты дома Турбиных, столь не похожего на огромные советские коммуналки или малогабаритные хрущобы. Если в «Адъютанте его превосходительства» или в «Семнадцати мгновениях весны», о которых я писал раньше, мы идентифицировали себя все же с советским разведчиком, а не с генералом Ковалевским или бригадефюрером Шелленбергом, то в «Днях Турбиных» нашим героем был или полковник Турбин, или юнкер Турбин, или капитан Мышлаевский, или поручик Шервинский… Но в любом случае – белогвардеец.
Предыдущая экранизация Булгакова – «Бег» Алова и Наумова (1970 г.) – подавал нам еще белых как врагов – пусть страдающих (Хлудов) или мечущихся (Чарнота). Но теперь врагов уже не было. Мы учились любить друзей и ненавидеть мерзавцев, как белогвардейцы. И безликие школьные учебники не могли уже ничего поделать с обаянием любимых артистов, носящих белогвардейские погоны. Но об этом пока рановато…
VK
OK
Дзен
MAX