Виталий Сирота: Гламур выходит из моды?

Профессор Виталий Сирота:

Гламур сам по себе ни плох, ни хорош. Он, как летний зной или зимний холод, объективен и имеет сложную природу. Попробуем в ней разобраться.

Интерес к вещам, к земному, естественен: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Повышенный же интерес к вещам (вещизм) – другое дело; на языке православия страдающие вещизмом – люди «с голодным духом».

Есть особый род вещизма – стремление к статусным, престижным вещам. Стремление это присуще людям гламура или мечтающим оказаться внутри гламурного мира.

Гламур, как и его ближайший родственник вещизм, характерен для общества потребления с его «массовым человеком» и «массовой культурой». Вершина массовой культуры и есть культура гламура.

В обиход слово «гламур» вошло благодаря Вальтеру Скотту, который в поэме «Песнь последнего менестреля» (1805) пишет о волшебстве, превращающем людей и их жилища в более великолепные версии самих себя.

Несмотря на «зрелый возраст» гламура и его вес в нынешнем обществе, устоявшегося определения этого явления пока нет. Пожалуй, можно сказать, что в его основе лежат идеи вечной молодости, богатства, красоты, успеха.

Две стороны гламура

Культура гламура, как и массовая культура в целом, имеет свои плюсы:

– она совершенствует культуру потребления;

– гламур, демонстрируя внешний блеск и роскошь, требует оценивать окружающий мир не только с функционально-утилитарной, но и эстетической точки зрения, привнося в быт яркие краски, делая его внешне привлекательным;

– гламур предоставляет относительно качественные развлечения;

– гламурные удовольствия и желания смягчают напряжение и конфликты реальной жизни, способствуют восполнению эмоционального дефицита;

– в принципе, через культуру гламура можно прийти к высокой культуре.

Естественно, у культуры гламура есть и минусы. Вот, на мой взгляд, некоторые:

– упрощенность, поверхностность. Художественный объект здесь приравнивается к увеселительному аттракциону, предназначенному доставлять зрителю исключительно приятные минуты. Сложность (пушкинское «я жить хочу, чтоб мыслить и страдать») здесь, мягко говоря, не приветствуется;

– узнаваемость, ценность брендов и признанных трендов (даже если вещь сделана на заказ в единственном экземпляре, ее создатель – архитектор, дизайнер и проч., должен быть известным). О дамах гламура шутят, что у них даже дети должны быть «от Армани»;

– претенциозный художественный стиль, демонстративная роскошь тех или иных вещей, ведь так обозначается статус их владельца;

– подчеркнутый эротизм, культ тела и юности.

В отношении к телу человека гламур стирает оппозицию «естественное – искусственное» и культивирует тотальную ненатуральность: накладные ногти, силиконовые губы, наращенные ресницы, искусственный загар и т. д. То есть гламур снижает ценность природного, естественного, собственно человеческого. Тело гламурного человека становится механизмом получения выгоды и рассматривается как капитал;

– элитизм. Вспомним рекламный лозунг в ЦУМе в 2007 году: «Кто не в PRADA, тот лох». Попытка «человека не нашего круга» проникнуть в мир гламура, как правило, тут же пресекается:

Но мне по носу дали довольно скоро,
Когда вдруг осознали: сам не поймет он!
Сквозь меня смотрели, бежали от разговоров,
Обливая презренья своего пометом.
(Игорь Литвак)

– проповедь личного успеха практически любой ценой. «Не успешен – значит, не интересен».

Конфликт культур

Очевидно, всё это противоречит ценностям высокой культуры. Иногда это противоречие становится довольно острым: гламур бывает не просто неинтеллектуален, а наступательно антиинтеллектуален. Важно, что неинтеллектуальность вовсе не означает, что люди гламура не сообразительны или не умны. Речь идет об отношении человека к определенным ценностям, а не о качестве его интеллекта.

Думаю, что элитизм гламура (другие – лохи, «колхоз») роднит его с тоталитаризмом, где превосходство, гегемония приписывается расе (нации) или классу общества. Это родство усиливается общей склонностью к национализму, упрощенным идеологическим схемам, недоверием к интеллектуальному, презрением к слабым, неуспешным, культом силы и тела (вспомним любовь Бенито Муссолини – и не только его – фотографироваться с голым торсом). Правда, по сравнению с тоталитаризмом гламур по своим последствиям достаточно безобиден.

Особенно наглядно различие двух культур проявляется во взглядах на мораль. Например, любовь за деньги безусловно осуждается традиционной культурой. «А почему, собственно?» – спрашивают люди гламура. Почему нет, если это ведет к богатству и известности? Почему нет, если появилась целая серия книг о том, как выйти замуж за богатого? Выкладывать в интернет фото своего обнаженного тела, как делает известная балерина, или даже процесс зачатия собственного ребенка, что осуществили другие известные персоны, – можно; провести в интернете успешный аукцион по продаже своей девственности – можно, а замуж за деньги – нельзя?!

Разумеется, любовь за деньги и брак по расчету – не новость. Но такое раньше не афишировалось. И лишь гламур вывел теневые прежде стороны напоказ, как достоинства. 

 От культуры гламура к людям гламура

Гламур сегодня на подъеме, а в нашей стране, похоже, в особенности: в 2007 году он стал даже «словом года». У нас гламур – «язык и новых денег, и новой власти», которым он нужен, в частности, для обретения респектабельности (И. Ашинова). Приход «денег и власти» привлек внимание масс-медиа, представляющих гламур эффектным, элитарным и перспективным, вызывающим зависть.

Включение в мир гламура некоторых политиков, бизнесменов и даже ученых сделало его более сложным, неоднородным по составу. Многие из этих «новых людей» потребляют и серьезную культуру, правда, как правило, лишь наиболее легкие и приятные ее образцы.

Люди гламура, как и его культура, имеют родовые достоинства и недостатки. Но я сфокусируюсь на минусах:

– людям гламура, как и, вообще, любителям вещей и быта, обычно скучно самим с собой. Парадокс: скука среди изобилия! Иногда чувство скуки и пустоты доводят даже до депрессии и обращения к психологу, но чаще просто гонят в компанию, в ресторан, в ночной клуб, в комфортное путешествие, в магазин за обновками. Причем со временем требования к уровню развлечений и покупок повышаются;

– клишированность гламура приводит к стертости индивидуальности при броской, безупречной форме. То есть лицо адепта гламура как бы вуалируется Совершенной оболочкой. После встречи с таким человеком в памяти остается одежда, какой-либо эффектный аксессуар, фигура, прическа, запах духов, но не «лица необщее выражение». Хотя вроде бы именно лицо, личность, должны быть в центре внимания. Ведь, как говорил Ив Сен-Лоран, «самая важная деталь платья – женщина, которая его носит».

Почему так? Почему одежда доминирует над личностью?

Одна из причин, думаю, в том, что одежда покупается, а лицо (более широко – личность), по словам Коко Шанель, надо заслужить. Заслужить – значит заработать. Но, как отмечают психологи, систематическая, осмысленная, не сулящая быстрых денег или известности, работа (всякая работа, в том числе работа духа) – не сильная сторона гламуршиков. 

Другая причина – в мире гламура индивидуальность не очень важна; она либо вуалируется, либо ее нет вовсе. Гораздо важнее статус и богатство. Человек здесь заявляет о себе с помощью внешних атрибутов.

Для людей гламура характерна легкая манера общения, напоминающая о светской беседе в аристократическом салоне. Но сходство это обманчиво: у аристократизма есть неприемлемые для гламура правила, например, не иметь (или не выставлять напоказ) то, чего не могут позволить себе окружающие (см. напр. правила Смольного института благородных девиц).

Поэтому гламур – это поверхностный аристократизм, тот, который можно купить. Понятие «купить» ключевое для гламура: всё, что наиболее ценно (и бесплатно!): счастье, любовь, роскошь человеческого общения – можно, оказывается, достичь покупкой неких их «товарных эквивалентов».

Как сформулировал М. Жванецкий, «а ценности остаются прежними: честность, порядочность, плечи ребенка, беседа с умным, молчание с ним же, цикады ночью, <…> книги, дающие возможность жить не здесь, и нормальная дружба, когда обоим ничего не надо». Могут ли в принципе существовать для этих ценностей товарные эквиваленты?..

– легкость общения приятна, но имеет, к сожалению, и оборотную сторону – некоторую поверхностность. Это не случайная черта человека гламура. Она вообще свойственна гламуру, поскольку является следствием основных его примет – развлекательности, склонности к упрощенчеству и в целом антиинтеллектуализму. Поверхностность, видимость распространяются и на другие сферы человеческой жизни, в частности, на эмоции и чувства.

Торжество гламура не вечно. С переходом из индустриального общества с его массовой культурой в цифровое пост-индустриальное гламур будет выходить из моды. Процесс уже идет: тренды и бренды начинают отвергаться. «Униформа вышла из моды», по словам французского писателя Мишеля Турнье. В 2006 году в Дюссельдорфе прошла выставка «Российские художники против гламура». Другой пример: в глянцевых журналах («Elle» и др.) стали публиковаться материалы сторонников «естественной красоты», считающих, что подлинная красота – не в брендах и трендах, а в индивидуальности.