Ровно сорок лет назад вышел телевизионный фильм Марка Захарова «Обыкновенное чудо». О фильме и его значении для тогдашних молодых людей — профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Дмитрий Травин:
Легко ли стать из Медведя Человеком? Я о фильме Марка Захарова «Обыкновенное чудо» (1978 г.).
На первый взгляд, сказка. На второй – ироничный рассказ про самодурство власти. Не знаю, хотел ли такого восприятия Захаров, но Евгений Леонов всех переиграл и вывел своего Короля-самодура в лидеры актерского коллектива. Хотя, вообще-то, это кажется немыслимым, поскольку в фильме играли Олег Янковский, Александр Абдулов, Андрей Миронов.
Для меня в советское время этот «второй взгляд» был доминирующим. Но сегодня про самодурство власти проще сказать в статье. А вот как сказать в статье про то, что Человеческая жизнь нас убивает? Но если живешь, как медведь, то будешь жить долго и счастливо. И внешне казаться человеком.
С возрастом понимаешь, что «третий взгляд» главный. Поскольку в жизни нам хочется совершать именно то, что нас убивает. А если не совершать… то это получается как бы и не жизнь. Честно говоря, всей сложности подобной диалектики я не понял по сей день. Скорее, чувствую ее своей медвежьей шкурой, которую приходится сбрасывать каждый раз, когда делаешь что-то настоящее. Такое, за что ни денег не бывает, ни благодарности, ни почета.
«Обыкновенное чудо» необыкновенно своей философской сложностью. Поэтому и понималось упрощенно. А тогда, сорок лет назад, Захаров прорвался ко мне по-настоящему своим следующим фильмом, снятым уже через год после «Чуда». «Тот самый Мюнхгаузен». При всей важности десятка фильмов, о которых я написал за последние десять недель, не было, наверное, для меня в юности более яркого героя кино, чем Янковский-Мюнхгаузен. Поскольку он учил быть самим собой на рубеже 1970-х – 1980-х гг., когда вообще-то собой быть не полагалось.
Самим собой с завиральными мыслями. Самим собой с теми желаниями, которые не могли осуществиться в тесном советском мире. Самим собой назло всем, кто учил соблюдать устоявшиеся нормы. Помните завещание барона? «Умное лицо – это еще не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь!» Как помогало мне это при изучении марксизма, который в силу советских норм был некоторое время моей специальностью!
С этого фильма я стал считать Янковского наиболее близким мне актером. И уж, по крайней мере, одним из той великой пятерки, о которой писал раньше (Мягков, Смоктуновский), и о которой еще скажу в ближайшее время. Как удалось ему всего за год превратиться из вдумчивого, чуть отрешенного и ироничного Волшебника в яркого, харизматичного, непреклонного Барона? А потом было еще три фильма, до которых мы обязательно дойдем в этом цикле. Иногда мне кажется, будто бы все, за что брался Янковский, он превращал в философию, которая и не снилась нашим мудрецам. Впрочем, об этом пока рановато…
VK
OK
Дзен
MAX