Стартовавшее сегодня в Куйбышевском районном суде судебное следствие по делу бывшего вице-губернатора Санкт-Петербурга Марата Оганесяна обещает стать каким угодно, но только не скучным. Защита и ключевые обвиняемые настроены по-боевому. Даже адвокаты фигурантов, частично признавших вину, заявили о вынужденном характере позиции своих доверителей после получасовой речи прокурора.

Последняя сводилась к тому, что в бытность вице-губернатором Марат Оганесян поддался на уговоры своего знакомого, фактического руководителя ЗАО «Театрально-декорационные мастерские» Григория Попова, и «поспособствовал» заключению фирмой договора субподряда с компанией «Инжтрансстрой-СПб» на поставку видеотабло для стадиона на Крестовском острове. За труды якобы потребовал взятку для себя и зампреда Комитета по строительству Александра Янчика. Цена контракта, заключенного 25 февраля 2014 года, составила 168 миллионов рублей.

Авансом на счет ЗАО «ТДМ» были перечислены 50 миллионов. Из них, по версии следствия, 28 миллионов рублей ушли по цепочке фирм-однодневок на обналичку и были переданы теперь уже бывшим чиновникам.

«Янчик 2,5 миллиона рублей обратил в свою пользу, а 25,5 миллионов поместил на хранение в банковскую ячейку и хранил до марта-апреля 2015 года, когда по указанию Оганесяна передал их последнему в здании Московского вокзала»,
— излагала суть одного из эпизодов взятки гособвинитель.

Оставшиеся 22 миллиона от аванса, по версии следствия, были похищены Георгием Поповым, соучредителем «ТДМ» Владимиром Халифом и сотрудниками компании Еленой Ковалевой и Артемом Куспицем. Оганесян и Янчик с этого, как следовало из речи прокурора, ничего не получили, но обвинение в мошенничестве им также предъявлено.

Еще один «взяточный» эпизод возник вокруг госконтрактов на художественную подсветку и наружное освещение стадиона, а также строительство школы на Мебельной улице, которые Комитет по строительству заключил с компанией «СтройЭлектроМонтаж №5» в лице ее гендиректора Василия Сливкина. Оганесян и Янчик, по версии следствия, потребовали от бизнесмена мзду в 20 миллионов рублей, которую тот передал в два приема через своего сына Кирилла и сотрудника компании Николая Хрипунова.

Стадион «Газпром Арена». Фото: Baltphoto/ Андрей Пронин

После речи прокурора Марат Оганесян выступил с 10-минутной речью, изложив свое видение того, как появилось уголовное дело.

«Начато оно было в момент, когда на стадионе начались проблемы. К сожалению, руководство города, видимо, чтобы не было очередного скандала, решило написать заявление в правоохранительные органы. Достаточно быстро определили с крайним, к сожалению, в моем лице, чтобы снять с себя любую ответственность, которая могла бы последовать за этим. Административный ресурс был применен такой, что даже заместителю Генерального прокурора РФ пришлось по одному и тому же делу и по одним и тем же обстоятельствам подписать два абсолютно разных обвинительных заключения. Есть задача – ее надо выполнять любой ценой. Для этого, наверное, меня и держат под стражей три года, чтобы сломать. В определенный момент, к сожалению, следствию это удалось»,
— заявил в суде бывший вице-губернатор.

Последняя реплика касается заключенного им в свое время досудебного соглашения о сотрудничестве и признания вины в мошенничестве. Дело Оганесяна в июне 2018 года было направлено в Смольнинский районный суд, который вернул его прокурору для устранения процессуальных нарушений. Однако вскоре бывшему вице-губернатору добавили два эпизода получения взятки, о чем напомнил его адвокат Дмитрий Попов, охарактеризовав в этой связи предъявленное обвинение как «необоснованное, а в части и заведомо незаконное».

«Я не совершал этих преступлений. У меня по-прежнему остается надежда, что в триумвирате «следствие-прокуратура-суд» по крайней мере последний подойдет к рассмотрению более взвешенно»,
— закончил речь Марат Оганесян.

Из девяти подсудимых лишь Кирилл Сливкин заявил, что полностью согласен с обвинением. При этом старался не встречаться глазами с отцом, больше трех лет находящимся под стражей, как и Марат Оганесян. Родитель же был категоричен: вину не признаю.

«Зачем мне нужно было создавать какой-то непонятный каскад людей, которые что-то кому-то передавали, подставлять своего сына и друга детства, если я мог отдать взятку Оганесяну, с которым у меня были нормальные отношения, лично?»
— недоумевал Василий Сливкин.

Адвокат Елены Ковалевой дал понять, что частичное признание вины его подзащитной весьма условно.

«На Ковалеву оказывалось масштабное давление со стороны органов предварительного следствия. Ознакомившись с материалами дела, у меня есть мнение, что она немножко себя оговаривает, частично признавая вину. Полагаю, того, что ей вменяют, она не совершала»,
— заявил Сергей Литвинцев.

Следующее заседание назначено на 2 октября. В этот день сторона обвинения планирует начать допрос свидетелей.