В Петербурге десятилетиями существуют ситуации, когда суды исправно признают многоквартирные самострои незаконными, обязывают их снести, но до реального демонтажа с выселением жильцов дело почти не доходит.
Но события в Иркутске, где 6 ноября приставы со спецназом начали принудительное выселение людей из дома на Пискунова, 40, заставляют взглянуть на петербургские «повисшие» решения иначе.
Мойка78 собрала адреса, где бумага пока сильнее спецназа, и вспомнила, кому в городе всё-таки удалось легализоваться.
Иркутский урок: когда бумага превращается в спецназ
В ноябре 2023-го последовало решение о выселении. А 6 ноября 2026 года к дому приехали приставы со спецназом: пять квартир вскрыли, двери опечатали и заварили, электричество и холодную воду отключили ещё раньше — 2 ноября.
Петербургские адреса, где бумага пока сильнее спецназа
«Серебряный век», Большая Озёрная улица, 70
Четырехэтажный дом на трёх участках ИЖС в Шувалово-Озерках на пять с небольшим десятков квартир. Суд постановил снести дом ещё в 2017 году, но решение осталось на бумаге: исполнительный лист не дошёл до приставов, владелица участка ушла в банкротство.
«Никитинская усадьба», Коломяги
По дому на Тбилисской, 32 суд нижестоящей инстанции вынес формулировку, которая вполне могла бы стать иркутской: снести за счёт самих жильцов. Но в сентябре 2018 года Верховный суд это решение отменил и вернул дело на пересмотр. Дом до сих пор заселён.
Сергиево (Володарский)
К этому же списку примыкает Выборгское шоссе, 144, корпус 4— трёхэтажный жилой дом на берегу Нижнего Суздальского озера, который арбитраж обязал снести ещё в апреле 2019 года. По данным на 2026 год, решение не исполнено.
Тем временем: кого в Петербурге всё-таки легализовали
На фоне иркутского выселения особенно показателен пример дома на Михайловской улице, 13 в Ломоносове. Предприниматель Роман Солоусов купил на торгах аварийную «сталинку» 1956 года, снёс её и построил на том же месте новый дом, воспроизводящий прежний облик.
Ещё один пример — Константиновская улица, 12 в Петергофе: дореволюционное здание надстроили третьим этажом, суд счёл, что «снос спорной постройки невозможен без причинения несоразмерного ущерба».
Почему иркутский прецедент может всё изменить
До сих пор петербургская исполнительная система работала неторопливо. Если решение о сносе жилого дома и было, но его исполнение требовало расселения семей и миллионов рублей, то предпочитали не торопиться.
Стоимость демонтажа в Иркутске оценивали по-разному. Смета 2019 года говорила о 108 миллионах, к ноябрю 2026-го речь шла уже о 270 миллионах. В Петербурге снос пятиэтажки вряд ли обойдётся дешевле. Пока город не готов платить, решения лежат.
Что это значит для покупателей
Пока петербургские «приговоры» остаются на бумаге, у покупателей квартир в домах-самостроях есть иллюзия защиты. Иркутск показал, что правила могут измениться в одночасье, поскольку люди, годами платившие ипотеку за квартиры, оказались на улице с опечатанными дверями.
VK
OK
Дзен
MAX