Зверства коллекторов постепенно уходят
в прошлое. Теперь взыскатели долгов все
чаще используют законные способы и даже
говорят, что это повышает их эффективность.
С
начала 2017 года, когда в России приняли так называемый коллекторский закон, взыскание долгов все чаще происходят
через суд. Если раньше должника могли
избить и покалечить, то сейчас предпочитают
«мучить» повестками на заседания, а
также исполнительными листами.
Всего
пару лет назад информационные ленты
пестрели заголовками типа «коллекторы
избили пенсионерку», «коллекторы
подожгли машину должника» или «коллекторы
довели до самоубийства».
Таких
примеров даже не сотни — тысячи. Летом
2016 года в Новосибирской области коллекторы
ворвались в квартиру женщины, взявшей
микрозайм. Связав мужа и ребенка, они
изнасиловали хозяйку, забрали из квартиры
технику и ушли.
За
пару месяцев до этого в Липецкой области
взыскатели наголо обрили жену должника.
До этого коллекторы «хоронили» детей
должников, избивали их матерей.
Наконец,
в 2016 году поднялась такая волна
общественного негодования, что замалчивать
проблему уже было нельзя. Был принят
закон, ограничивающий возможности
коллекторов, и с ними началась планомерная
борьба. Во-первых,
все коллекторские агентства обязали
зарегистрироваться и пройти так
называемый тест профпригодность. В
своей работе они должны теперь
придерживаться строгих норм: звонить
только самому должнику, только днем и
только определенное количество раз,
исключить из своего арсенала угрозы и
насилие.
Спустя
год с момента вступления закона о
коллекторах в силу можно подводить
итоги. Откровенного беспредела в этой
сфере больше нет. Более того, сейчас
коллекторов штрафуют, лишают лицензии
даже за один-два звонка в неположенное
время. Только в Петербурге за прошлой
год правоохранительные органы собрали
с коллекторских агентств 2,1 млн рублей
штрафов.
Оценив
надвигающуюся перспективу остаться
без работы, коллекторы, по-видимому,
решили изменить свой подход. Вместо
насилия и рисков оказаться за решеткой
(или поплатиться рублем) взыскатели
теперь предпочитают судиться.
Участники
рынка рассказали «Коммерсанту», что
затраты на этот процесс выше, но и прибыль
существенно больше. «Если
в 2016 году судебное взыскание давало нам
15% от всех сборов, в 2017 году его доля
составляла уже 38%», — заявил Павел
Михмель, управляющий директор объединенной
компании НСВ/ПКБ.
В
нынешнем году этот показатель достигнет
63%, прогнозирует Михмель.
Впрочем,
несмотря на все плюсы, есть и некоторые
подводные камни. Например, когда
взыскатель получает на руки исполнительный
лист, но у должника просто нет средств
или имущества, которое можно было бы
изъять.
VK
OK
Дзен
MAX