Градозащитники считают, что повальная «заборизация» уродует архитектурный облик Петербурга и предлагают ввести единый стиль оформления ограждений.

Городской активист Максим Зыков уверен, что помочь может новая структура, ответственная исключительно за установку заборов.

«Сам комитет сделать выборным. Дать ему законодательную возможность проводить опросы относительно разнообразных элементов архитектуры — начиная от цвета фасада реставрируемого здания и заканчивая необходимостью установки/демонтажа тех же самых заборов и оград. А собственно для последних выработать единый стиль — создать конкурс с привлечением архитектурных бюро для разработки нескольких возможных дизайнов»,
— предлагает Максим.

В 2018 году около 15% компаний, производивших заборы из металлических конструкций, ушли с рынка, уступив крупным предприятиям, держащимся на госзакупках — государственные структуры их главные заказчики.

И теперь разные районы Петербурга — неважно — исторический центр ли это центр или трамвайная полоса в «спальнике» — «одевают» одинаково. Корреспондент Мойки78 прогулялась по Большому проспекту Васильевского острова и Красносельскому району — разницы не нашла. Возникает ощущение, что у города явно есть свой производитель «любимчик», объяснить иначе такую повсеместную страсть к одинаковым заборам — сложно.

Забор на Большом проспекте ВО. Фото: Мойка78

Забор в Красносельском районе Петербурга. Фото: Мойка78

Возможно, в обществе, которое живёт в условиях постоянного страха вторжения, забор — символ покоя и личного пространства. Депутат муниципального округа Семеновский Адмиралтейского района Полина Рысакова считает, что ограды создают подавленное настроение и служат маркером на ограничение свободного передвижения. В её районе ситуация с заборами аналогична.

«Забор создаёт иллюзию безопасности. Пешеход думает, что машина его не заденет, а водитель считает, что пешеход далеко, значит, можно развивать большую скорость. Разумнее не ставить ограды, а продумывать другие способы по снижению скорости, а также устанавливать барьеры, чтобы водитель не развивал высокую скорость»,
— рассуждает в беседе с Мойкой78 Полина Рысакова. 

Конструкции вызывают вопросы и с точки зрения благоустройства — занимают большую часть пространства и делают узкие тротуары более неудобными, мешают передвижению на колясках, а также механической уборке, разрушают асфальт и вымывают газоны в местах установки, считает депутат.

«Как житель могу добавить, что эстетически заборы не вписываются в архитектурный облик города, особенно в центре. Дополнительно создают визуальный шум, которого у нас и так очень много из-за рекламы, из-за дорожных знаков»,
— отметила она. 

Забор на Большом проспекте ВО. Фото: Мойка78

ГИБДД всегда апеллирует одним аргументом: забор — это безопасность, не добавляя, что они создают и опасные ситуации. Нередко заборы перелезают в неожиданных для водителей местах, а иногда сами водители оставляют машины у ограждений и идут по проезжей части. Активисты заявляют, что доказанных случаев о снижении число аварий благодаря заборам — нет.

Повальное строительство заборов началось в России в 90-ые. Люди возводили дома, перекрывая с четырех сторон высотными конструкциями. Ещё через 10 лет защита перестала быть главной функцией отечественного забора — ими огораживали дороги, дворы, скверы, газоны и даже клумбы — и лучше — наглухо. Забор из профилированного настила — самая распространенная глухая ограда в стране. Сразу за ней монументальный советский забор — «плита ПО-2», известная как «забор Лахмана» — в честь создателя Бориса Лахмана.

Нередко о заборах просят сами горожане, чтобы защитить газоны от автомобилистов. Чаще всего стремление помочь заходит слишком далеко и приобретает «маниакальную» форму — заборы ставят без всякой логики. За подобными действиями нередко прослеживают чьи-то «свечные заводики», а не подлинная градостроительная политика.