Продажа новогодних ёлок — одна из немногочисленных статей дохода для ставшего в России убыточным лесного хозяйства. Реализация искусственных деревьев или, например, в горшках лишает отрасль существенного заработка.

Ёлка в горшке — типичный «псевдозелёный» маркетинг, уверена бывшая сотрудница Авиалесоохраны, добровольный пожарный Гринписа Анна Барне. По её словам, население пытаются обмануть и заработать на тех, кто вроде бы радеет за благие цели, отказываясь от срубленных деревьев.

Волонтёр считает, что, покупая или арендуя ель с корнями, с большой вероятностью мы обрекаем дерево на гибель, при этом лесные хозяйства теряют серьёзный доход.

Даже если оно выживет, у него нарушится жизненный цикл, и это будет больное и несчастное дерево. В то, что ели в горшках многократно сдают в аренду и потом их сажают в лесу, — я не верю. Арендовать весь год теплицу ради нескольких дней, когда можно заработать, — это разорение, теплицы обходятся в совершенно сумасшедшие суммы,
— пишет в своём Facebook Анна Барне.

Экологи разошлись во мнении о пользе и вреде ёлок в горшках. Фото: Baltphoto / Николай Овсянников

Для стихийных базаров с грузовиками ёлки действительно могли нарубить в ближайшем лесу. Как правило, в каждом регионе есть список разрешенных точек для продажи, а честный продавец всегда покажет карантинный сертификат, товарно-транспортную накладную и другие документы.

Для лесных хозяйств заготовка новогодних деревьев — статья дохода ощутимая, но всё-таки не ключевая, сказал в беседе с Мойкой78 известный советский и российский эколог, общественный деятель и лидер поволжского экологического движения Асхат Каюмов.

Я хорошо знаю работу лесных питомников. Если они нормально работают, то для них новогодние ёлки не являются основным способом выживания. Они выращивают миллионы сеянцев лесопосадочных, садовых и декоративных культур. И здесь я бы больше говорил не про экономическую сторону, а про экологическую. Мы можем проанализировать экологический след от искусственной ёлки или от ёлки в горшке. Например, чтобы ёлка в горшке дальше росла, нужны знания и умения. Чаще всего они умирают,
— рассказал Асхат Каюмов.

По словам эколога, для лесного хозяйства ёлка — побочный продукт. Однако существуют питомники, которые специализируются исключительно на новогодних деревьях. В этом случае Каюмов советует бороться за рынок, например, новыми технологическими приёмами, а не кричать о разорении.

Для главной площади Петербурга впервые за несколько лет спилили живую ель. Фото: Baltphoto / Николай Овсянников

По словам сопредседателя Союза экологических организаций Москвы, главного редактора экологического бюллетеня «Дом природы» Андрея Фролова, главная проблема лесных хозяйств в России далеко не в продаже новогодних деревьев. В сферу не идут люди, техники мало, как следствие, леса уничтожаются.

Если в СССР, территория которого была значительно больше российской, горели два гектара, то в России сгорают около пяти. За последний год, по данным Гринписа, в результате лесных пожаров наша страна потеряла 14 млн гектаров лесов, степей и полей, а те китайцы, которых любят упоминать, вырубают максимум 200 тысяч гектаров у Транссибирской магистрали. Лесная служба у нас убита,  
— говорит Андрей Фролов в беседе с Мойкой78. 

Собственно, продажей ёлок положение отрасли вряд ли спасти. Кстати, против покупки ёлок в горшках Фролов ничего не имеет. По его словам, до весны дерево можно выходить на балконе, а после пересадить, например, на даче.

В Петербурге новогодние ёлочные базары откроются более чем по 70 адресам. Период работы — с 20 по 31 декабря. Продажа ёлок будет организована на городских участках, предоставленных предпринимателям по договорам под сезонную торговлю.

И напоследок. В преддверии Нового года Федеральное агентство лесного хозяйства подготовило несколько фактов о ёлках. Главное, что нужно запомнить, — живые ёлки помогают сохранять экологию, а производство одной искусственной высотой два метра оставляет углеродный след около 40 килограммов СО2. Натуральные же деревья выращивают специально или заготавливают при проведении вырубок. Просто так лес никто не валит, во всяком случае именно в Новый год.