В петербургском издательстве «Лимбус Пресс» вышла книга мемуаров основателя петербургского Театра «Буфф» Исаака Романовича Штокбанта, который руководит своим детищем вот уже 25 лет. В сборник «Интервью с самим собой» рассказы и очерки разных лет. Насколько известно, И. Р. Штокбант, которому 14 августа исполнилось 93 года, — старейший руководитель профессионального театра в России. Публикуем фрагмент книги с любезного разрешения издательства.

Исаак Штокбант:

Память человека избирательна. О чём-то прошлом совсем забыл, а о чём-то вспомнил в связи с каким-то событием, происшествием. Много лет назад, когда я служил в армии (кажется, ходил в капитанах), к нам в военный городок приехала бригада актёров. Командир части знал, что я «помешан» на театре, в выходные несусь в Ленинград, чтобы посмотреть тот или иной спектакль. Короче, он приказал мне сопровождать актёров и обслуживать, пока они не уедут из нашего военного городка.

Все солдаты, офицеры, их жёны собрались в армейском клубе, где должен был проходить концерт. Наконец приехал автобус ГАЗ, собранный на каком-то павловском заводе, который из-за его достоинств (зимой холодно, а летом нечем дышать) нарекли «душегубкой». В «душегубке» приехало человек пять актёров и их «начальник» – администратор. Я помогаю актёрам покинуть «душегубку» и выбраться, наконец, на божий свет. Как сейчас помню, помог спуститься на землю актрисе Лидии Атманаки, потом – чернокожему артисту, который, как выяснилось на концерте, играл негритёнка в кинофильме «Цирк», потом…

И тут я чувствую, что у меня самого подкашиваются ноги. Передо мной стоял народный 120 артист Советского Союза, знаменитый на весь мир Николай Симонов. Тот самый Симонов, который сыграл в знаменитом фильме Петра Первого, после которого ни один сегодняшний актёр в этой роли для меня не интересен. Я подал Симонову руку, он вышел из автобуса, стряхнул со своей гривы пыль, похлопал меня по плечу (очевидно, заметил мою растерянность), и мы отправились в клуб. Я не буду рассказывать, как проходил концерт. После него командир части просил актёров отведать наших армейских харчей. Была водочка. Симонов с удовольствием опрокинул поднесённые ему полстакана, «по-петровски» крякнул, а потом обратился ко мне: «Налей-ка, парень, мне ещё. На дорожку».

Когда артисты уехали, я спросил у начфина, с которым был в дружбе, сколько наша часть заплатила артистам? Это «леваки», сказал приятель. Таких привозят ушлые администраторы с липовыми бланками «Ленконцерта». – Так сколько всё-таки? – не отставал я. – Мы заплатили им 200 рублей, – сказал приятель. Эти деньги они разделят между собой. Большую часть возьмёт администратор, который взял их на эту халтуру. Я пытался вычислить, сколько же получит каждый артист? Получалось рублей по двадцать каждому. Симонов, как знаменитость, наверно, получит рублей тридцать, может быть даже сорок, что в переводе на современные деньги означает три, четыре тысячи рублей. Вот такую историю я вспомнил, когда ехидный Интернет сообщил, что самым богатым артистом в прошлом году стал Дмитрий Нагиев. Тот самый Нагиев, который на телеэкране в чёрных очках с засученными рукавами косит под молодого современного парня. А  ещё тот же «услужливый» Интернет поведал, что у одного известного актёра и худрука, имя которого из уважения к нему я не хочу называть, пропало шестьсот семьдесят семь миллионов рублей, которые он держал в банке. Банк сгорел. Будем надеяться, что в другом банке у него хранится не меньше.