Петербургского депутата Бориса Вишневского постигла участь многих известных людей, его обвинили в домогательствах. В лучших традициях #metoo — в приставании к студенткам.

Традиция #metoo — рассказывать о домогательствах мужчин — закрепилась в России зимой 2018 года. Три журналистки обвинили тогда в приставаниях депутата Госдумы Леонида Слуцкого. Вишневский в ту пору поддерживал журналисток и клеймил Слуцкого, а сегодня оказался на его месте.

Скриншот сайта visboris.ru

Девушка, назвавшаяся Кристиной, написала в редакцию издания «Народные новости». В письме она рассказала, что, будучи в 2014 году студенткой РГПУ имени Герцена, подверглась вместе с однокурсницами харассменту со стороны депутата и преподавателя Бориса Вишневского.

По утверждению Кристины, народный избранник выискивал первокурсниц из других городов. У них, объяснила девушка, не было еще в Петербурге знакомых, которые могли бы прийти на выручку.

«Если кто-то все-таки решится обратиться за помощью — у него припасена депутатская корочка»,
— настаивает Кристина.

Корреспондент «Мойки78» дозвонился до Вишневского и попросил эти обвинения прокомментировать. Депутат отказался. «Я на лекции», — пояснил народный избранник, не уточнив, однако, в каком вузе лекция. А спустя пару часов в своем телеграм-канале политик заявил, что никак не мог домогаться первокурсниц, потому что… не читает лекции первым курсам.

Трудно сказать, как собирается Вишневский этим тезисом опровергать столь серьезные обвинения. Все-таки 133 статья УК РФ «домогательство» предусматривает лишение свободы на срок до трех лет.

Депутат Слуцкий в свое время активности не проявлял и лишь повторял, что не виновен. Но Вишневский ему не поверил.

С другой стороны, петербургский депутат может перейти в контрнаступление и обвинить девушку в клевете. Соответствующая 128.1 статья УК РФ, между прочим, допускает наказание в виде общественных работ сроком до 160 часов либо штраф до 500 тыс. рублей.

В такой ситуации Кристине, обвинившей депутата в домогательствах, остается только надеяться, что ее пример сподвигнет других предполагаемых жертв рассказать о пережитом.

В истории со Слуцким, к слову, так и произошло. Сначала обвинила одна журналистка, потом — вторая, третья. Кроме рассказа о якобы пережитом насилии у женщин ничего не было, но единомышленники Вишневского им поверили.