Игорь Еремин, директор школы по плаванию «Радуга»: полностью заменить нормальный тренировочный процесс «дистанционкой» невозможно

Как из-за пандемии Covid-19 в Петербурге стали работать учреждения физкультурно-спортивной направленности, чего эпидемия коронавируса лишила юных спортсменов и с каким настроением они занимаются сейчас, «Мойке78» рассказал директор специализированной детско-юношеской спортивной школы олимпийского резерва по плаванию «Радуга» и председатель Совета директоров спортивных школ города Игорь Еремин.

С какими трудностями столкнулась спортивная школа «Радуга» в самом начале пандемии Covid-19?

В первую очередь они были связаны с ограничениями. Конечно, в марте, когда возникла тревожная ситуация, мы были в некоторой растерянности. Ведь шла активная подготовка к Олимпийским играм, отсутствовали нормативные документы, в которых было бы прописано, что делать в сложившихся условиях. Но потом все стабилизировалось, хотя сначала мы в своих действиях были стеснены — всех увели на удаленную тренировочную работу, если это вообще можно так назвать. Тем не менее справлялись. Потом пошли послабления, появился стандарт безопасной деятельности, разработанный комитетом по физической культуре и спорту. Все учреждения физкультурно-спортивной направленности города, а их около 70-ти, получили QR-коды, а перед этим выполнили все требования Роспотребнадзора: сделали разметку, позволяющую соблюдать дистанцию, поставили санитайзеры, обеспечили масочно-перчаточный режим и термометрию на входе, расписание составили таким образом, чтобы можно было рассредоточить группы, а лицам, не связанным с тренировочным процессом (то есть родителям) временно ограничили доступ в школу. В этом режиме мы и продолжаем работать, но уже вживую. Однако события развиваются непредсказуемо и судя по обстановке в Московской области можно ожидать чего угодно.

Расскажите, как проходило обучение в дистанционном формате? Как это вообще возможно в случае со спортивными занятиями?

Тренеры разрабатывали комплексы упражнений для детей, которые можно было выполнять в домашних условиях, и контролировали процесс. В принципе все было так же, как в обычных общеобразовательных школах. К слову преподаватели за свою работу получали заработную плату в полной мере. Конечно, полностью заменить тренировочный процесс таким образом невозможно. Но в сложившихся условиях, как говорится, что могли, то и делали.

А много учеников из-за этого «растеряли»? Или все стались несмотря ни на что?

Конечно, остались все, потому что сроки пандемии были неизвестны — это могло кончиться через неделю, а могло и позже. Однако пострадали в первую очередь те дети, которые были, так сказать, на подходе по выполнению разрядов, нормативов и званий, например, в мастера спорта. Также все это выбило из колеи старшеклассников, которым помимо спорта нужно было думать о поступлении в вузы. Кто-то в этом году не смог достичь намеченных целей и отложил на потом. Ну и, конечно, обидно за тех, кто готовился к Олимпийским играм.

Какие уроки из сложившейся ситуации извлекла для себя спортшкола? Какими наработками будет пользоваться в будущем? Есть ли какие-то положительные моменты?

Только один: мы знаем, что делать, если ситуация станет хуже. У нас разработан алгоритм действий и нет той растерянности, которая одолела нас в самом начале. А в целом хорошего, конечно, мало. Остается только надеяться на лучшее.

Какое сейчас преобладает настроение у учеников и преподавателей?

Настроение, конечно, оптимистическое, поскольку разрешили тренироваться в полной мере, началась полноценная подготовка, можно проводить соревнования. Но ориентируемся мы в первую очередь на самочувствие: и детей, и тренеров.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.