В Колпинском районном суде началось рассмотрение по существу уголовного дела экс-замначальника УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленобласти Сергея Мойсеенко. Сегодня он — не строгий начальник, курировавший строительство самого большого СИЗО в Европе, а пенсионер, без малого три года находящийся за решеткой в качестве обвиняемого сразу по двум преступлениям.
С первого взгляда на нередко мелькавшего в СМИ в разгар стройки новых «Крестов» Сергея Мойсеенко напрашивался вывод, что причиной тому, что от него, можно сказать, осталась половина, является длительная несвобода. Позже, отвечая на вопрос судьи об имеющихся заболеваниях, экс-замначальника УФСИН назвал установленный ему недавно диагноз, который любой из нас боится услышать, и стало понятно, что причина резкой потери веса — отнюдь не только тюремный рацион.
Дело о подстрекательстве к убийству подчиненного Мойсеенко Николая Чернова на следующей неделе начнет повторно рассматривать Ленинградский областной суд после отмены оправдательного приговора. Колпинскому же райсуду выпала участь слушать дело о взяточничестве.
Долгое время в нем фигурировала сумма лишь в 388 миллионов рублей, якобы полученных от гендиректора ООО «Петроинвест» Руслана Хамхокова. И только перед предъявлением финального обвинения было возбуждено дело о получении мзды от главы ОАО «ГСК» Виктора Кудрина, после чего размер вмененной Мойсеенко взятки увеличился до 710 миллионов рублей.
Как следовало из оглашенного прокурором обвинения, главы стройкомпаний договорились с высокопоставленным офицером на откат последнему в 10 процентов с поступающих на счета компаний сумм по договору о строительстве изолятора. А тот в обмен, по версии следствия, без вопросов подписывал справки о стоимости работ, визировал без задержек акты, обеспечивал оплату работ и перечисление без сбоев авансов в начале года и в целом оказывал бизнесменам так называемое общее покровительство.
Цена заключенного в июле 2007 года с «ГСК» контракта составила более 11,9 миллиардов рублей. Около половины строительного объема и соответственно получаемых средств по субподряду досталось «Петроинвесту». Якобы предназначавшийся Сергею Мойсеенко откат в 10 процентов по цепочке подконтрольных бизнесменам фирм уходил по мнимым договорам на обнал. Согласно формуле обвинения, доля, передававшаяся подсудимому Кудриным, была за вычетом 6 процентов на обналичку. Для Хамхокова перевод цифр на счете в хрустящие купюры обходился в 8 процентов.
К передаче денег Мойсеенко были подключены сотрудники компаний, в большинстве, по версии следствия, не осведомленные об адресате миллионов. Руслан Хамхоков через подчиненных либо лично передавал свою долю взятки для Мойсеенко Виктору Кудрину, а тот, как следовало из речи прокурора, вручал пачки денег замначальника УФСИН при личных встречах. Происходили они якобы в непосредственной близости от стройплощадки в Колпино. В итоге при каждой такой встрече, как следовало из оглашенного обвинения, Мойсеенко получал от 2 до 20 миллионов рублей. Всего же за 135 встреч в период с марта 2010 по август 2015 годов офицеру было передано около 710,8 миллионов рублей.
Все время, пока гособвинителем зачитывался изобиловавший многозначными цифрами текст, Сергей Мойсеенко, сидя в «аквариуме», отстраненным взглядом смотрел куда-то в бесконечность.
«Признаете ли себя виновным?»— вырвал его вопросом в реальность судья Николай Григоренко.
«Нет, ваша честь»,— ответил Сергей Мойсеенко.
Определившись с порядком исследования доказательств, решили начать допрос свидетелей с водителя подсудимого, перевозившего Сергея Мойсеенко на служебном автомобиле с 2009 года и вплоть до задержания.
Заявленный стороной обвинения Валерий Смирнов, впрочем, особо эту сторону не порадовал своим рассказом. Да и показания его на следствии не были изобличающими. Возил начальника на стройплощадку два раза в неделю, где проходили совещания, а в 2015-м мотались туда и вовсе ежедневно. После совещаний возвращались в Управление на Захарьевской.
Свидетель подтвердил, что на стройплощадке в дни совещаний видел Кудрина и Хамхокова. Несколько раз уже за пределами стройплощадки начальник просил остановиться, садился в припарковавшуюся по близости машину Виктора Кудрина и через некоторое время возвращался обратно.
«Нет, в руках по возвращении у Сергея Сергеевича ничего не было»,— ответил на вопрос прокурора свидетель.
Тогда сторона обвинения вспомнила о кожаной папке. Свидетель только плечами пожал: да, иногда на совещания Мойсеенко приезжал с кожаной папкой, в которой находились документы. Ну, может быть пару раз садился с ней в машину к Кудрину — так, мол что с того?
«Я со следователем все время бодался: он хотел меня подвести к тому, что папка была раздутая, наполненная деньгами. Последняя встреча была так очень напряженная. 700 миллионов рублей в обычной папке для бумаг перенести — ну нормально это?»— выпалил свидетель.
Отвечая уже на вопрос адвоката Яна Стецкевича, мужчина настаивал: 135 раз Кудрин с Мойсеенко в автомобиле у стройплощадки и в офисе первого, куда он также несколько раз его возил, не встречались. Крупных сумм он у начальника никогда не видел. А вот отношения с Русланом Хамхоковым у его влиятельного «пассажира», мол, были натянутые, особенно под конец строительства, когда срывались сроки.
На том участники процесса со свидетелем и расстались, изъявив желание услышать на следующем заседании 30 января Виктора Кудрина. Бизнесмен в отличие от своего делового партнера Руслана Хамхокова, напомним, был освобожден от уголовной ответственности за дачу взятки как якобы добровольно сообщивший о преступлении. Впрочем, по другим статьям УК РФ обвинение с него не снято.
VK
OK
Дзен
MAX