Эксперт рассказала, как сексуальные преступления повлияют на будущее малолетних жертв и есть ли риск, что они во взрослом возрасте сами станут преступниками.

В Петербурге снова на слуху дело о педофилах, которые взамен на подарки и компьютерные игры приглашали подростков в квартиры для сексуальных утех. Дети вступали в половой контакт добровольно, однако возникает вопрос: как такой печальный опыт отразится на психике мальчиков, когда они вырастут? Не получится ли из них новых преступников и как это предотвратить? Свое экспертное мнение по этим вопросам высказала психолог-психоаналитик Наталья Картавых. 

Как страдают малолетние и несовершеннолетние жертвы половых преступлений?

Последствия сильно зависят от характера самого преступления, возраста ребенка, его собственных психологических особенностей и особенностей реагирования на травму, а также последующих действий окружающих.

Тяжелее переносятся преступления, где присутствует агрессивное насильственное поведение против воли ребенка (так как добавляется страх и беспомощность по отношению к жизни в целом — появляется убеждение «со мной в любой момент может произойти что-то ужасное»). Чувствительные дети младшего возраста с нестабильной нервной системой будут травмированы больше.

Малолетним детям с нестабильной нервной системой будет тяжелее справиться с душевными травмами. Фото: Pixabay.com

В целом последствиями могут быть травматические стрессовые расстройства, тревожность, замкнутость, депрессии, психосоматические нарушения, суицидальное поведение, поведенческие расстройства, агрессивность.

В сексуальной сфере возможны разные реакции от гиперсексуальности и расторможенности влечений до фригидности и полного избегания сексуальных контактов. Все зависит от конкретной ситуации и от самого ребенка.

Станет ли такой опыт моделью для будущих интимных отношений или преступлений сексуального характера?

Ранний насильственный сексуальный опыт существенно сказывается на дальнейшей сексуальной жизни. В случае если сексуальный контакт состоялся с согласия ребенка (речь идет о подростковом возрасте), то важно, насколько ребенок понимал, что будет происходить, насколько он имел возможность остановиться, если ему было неприятно, и насколько он терпел, чтобы получить какую-то плату. От этого зависит, какие чувства испытывал ребенок. И какие чувства в дальнейшем будут ассоциироваться с сексуальными контактами.

Чем больше доля принуждения и насилия в прямом смысле, тем больше страха, стыда и беспомощности будет испытывать ребенок.

Пережить настолько сильные чувства сложно, поэтому они «капсулируются» и остаются где-то внутри. Чтобы при дальнейших сексуальных контактах они не «воскрешались», делая ситуацию тяжелой и непереносимой, возможен, например, уход от темы секса либо полное вытеснение всех связанных с этой темой чувств.

Малолетние жертвы насилия могут столкнуться со множеством проблем в будущем. Фото: Pixabay.com

В результате человек может начать полностью избегать каких-либо физических контактов и прикосновений, испытывать отвращение к своему телу (вплоть до самоповреждения и суицидального поведения) и своей сексуальности, может развиться фригидность, аноргазмия и т. д.

Также возможны депрессивная симптоматика, алкоголизм, наркомания.

Кроме того, незрелая психика ребенка сталкивается с сильными аффектами взрослого — вожделение, похоть, ощущение контроля и т. д. Ребенок может начать испытывать непонятное ему возбуждение и стыдиться этого. В дальнейшем он может «отыгрывать» — навязчиво повторять произошедшее, работая в порноиндустрии, имея разного рода сексуальные перверсии (например, эксгибиционизм, мазохистическое расстройство, педофильное растройство и т. д).

Чем им помочь?

В первую очередь важно не навредить еще больше. Если проводится расследование, то высока вероятность ретравматизации ребенка. Его допрашивают, постоянно заставляя воспроизводить детали произошедшего в присутствии посторонних, вопросы могут задаваться агрессивно и резко, происходит давление на ребенка, например, со стороны адвокатов обвиняемого.

Бывает, что даже близкие настолько напуганы или растеряны из-за произошедшего, что не могут поддержать ребенка, а начинают отрицать сам факт насилия или, наоборот, говорить что-то близкое к «сам/сама виновата». Ребенок чувствует недоверие, осуждение, отвержение, еще больший стыд и беспомощность.

Поэтому в ходе расследования, на допросах, судах и т. д. необходимо постоянное присутствие психолога или другого взрослого, защищающего и поддерживающего ребенка, объясняющего ему, что происходит, и возвращающего ему чувство контроля.

Независимо от юридической стороны дела жертвам насилия требуется психологическая поддержка, чтобы пережить произошедшее и уменьшить последствия. Если нет возможности оплачивать специалиста, то можно обратиться на телефон доверия или в социальные службы — районные центры социальной помощи семье и детям либо службы помощи жертвам насилия.

Задача близких — быть тактичными и внимательными. Давать возможность высказаться, но не принуждать к этому (в первое время может быть очень тяжело прикасаться к этой теме).

Инфографика Мойки78

Ранее Мойка78 писала о том, что один из группы петербургских педофилов ушел из жизни в «Крестах», не дожидаясь приговора.