Вадим Эпштейн: «Судебная экспертиза всегда важна для людей»

Негосударственный институт судебной экспертизы существует более двух десятилетий. Обычные люди вспоминают о его существовании, только становясь истцами или ответчиками. О тонкостях работы судебных экспертов рассказал директор по развитию ЧЭУ «Городское учреждение судебной экспертизы» Вадим Эпштейн.

— Расскажите, как становятся, а точнее где учат на судебных экспертов?

— Попасть в профессию можно несколькими путями. Основополагающий — получение базового высшего образования, потом уже профильного, — дополнительного. Второй путь появился относительно недавно. В ряде вузов появились кафедры, на которых готовят судебных экспертов. Однако в стране число таких учебных заведений пока немного, порядка 20. И, откровенно говоря, уровень подготовки в некоторых из них вызывает вопросы. Есть еще одно направление, связанное с работой в государственных учреждениях. Здесь каждое ведомство готовит себе специалистов самостоятельно. Стать судебным экспертом может человек с практически любой специальностью, ведь судебная экспертиза проводится в разных сферах: строительство и автотехника, почерковедение и лингвистика, компьютерные технологии и товароведение, экономика и химия, биология, психология, экология, генетика, материаловедение и много-много другого.

— Получается, случайных людей в отрасли быть не может?

— Говоря о государственном секторе, там закон детально прописывает нюансы подготовки и аттестации экспертов. В частном секторе жестких требований нет. В профессиональном сообществе много лет ведется дискуссия о приведении негосударственной отрасли к общему знаменателю. Мы говорим о стандарте образования и последующей квалификации специалистов. Однако реальных решений до сих пор нет.

— А разве в отрасли нет лицензирования?

— В соответствии с законодательством компании получают лицензии, в случае их необходимости, например, на судебно-медицинскую экспертизу или на работу со сведениями, составляющими гостайну. Однако судебная медицина весьма специфическое направление, и поэтому достаточно малое число организаций занимается производством данных исследований. Скажу больше, в отрасли нет даже обязательной сертификации работы судебных экспертов. Все делается добровольно.

— Очень странно. От экспертного заключения много зависит. Порой даже человеческие судьбы.

— В законодательстве сказано, что для суда заключение эксперта не несет предопределяющего значения. На практике же мы видим: большое число экспертных заключений ложатся в основу судебного решения. Это касается уголовных дел, гражданских и арбитражных споров, административных разбирательств. Поэтому квалифицированное экспертное заключение всегда будет важно для человека. Неважно, ответчик или потерпевший. Это касается и бизнеса.

— Как сейчас происходит подбор судебных экспертов?

— При подаче иска или когда человек выступает ответчиком, зачастую нанимается адвокат. Он и рекомендует эксперта исходя из своего опыта. Бывает, суды самостоятельно назначают экспертов, руководствуясь имеющейся практикой.

— А человек самостоятельно может найти эксперта или он заложник системы?

— Может. Как показывает практика, поиск ведется в интернете, и это не гарантирует качество. Можно создать привлекательный сайт, за которым будет скрываться полный непрофессионализм людей. Во-вторых, это сарафанное радио. Второй вариант видится мне предпочтительней, так как основывается хоть на каком-то опыте.

— Тогда как человеку не нарваться на мошенников, точнее сказать, получить качественную услугу?

— Мы опять возвращаемся к теме сертификации. Я уже говорил, этот вопрос активно обсуждается в профессиональном сообществе, но пока остается не решенным на законодательном уровне. Пока же об уровне эксперта — компании можно судить только по косвенным признакам. Во-первых, это наличие добровольной сертификации в структурах Минюста России или крупнейших сообществах экспертов, например в Палате судебных экспертов имени Ю. Г. Корухова. По своему опыту знаем, там серьезно подходят к подготовке и экзаменовке экспертов, проверяют документацию и информацию о компании. Во-вторых, наличие лицензии на проведение судебно-медицинской экспертизы. Опять, по опыту нашей компании, здесь государственный надзор осуществляется за соблюдением необходимых норм. Там достаточно обширный перечень требований. Косвенным признаком надежности компании может служить и аккредитация на работу со сведениями, составляющими гостайну. В этом случае требуется допуск от ФСБ, и понятно, что его просто так не дают. Ну и конечно, это же публичная деятельность экспертных организаций — участие с докладами в научных конференциях, научно-методическая работа с правоохранителями, судьями и адвокатами, издание справочной литературы.

— А членство в общественных объединениях может служить гарантией надежности?

— Зависит от общественного объединения. Существуют такие организации, куда вступить можно фактически в одностороннем порядке, уведомив организатора, и за членские взносы. К сожалению, приходится констатировать, что многие подобные объединения — это лишь «красивая вывеска», скрывающая банальный сбор денег. Большие надежды я возлагаю на Российскую федеральную плату судебных экспертов, созданную под эгидой Минюста России, но она пока не начала практическую работу и занята разработкой регламентов и прочих структурных документов. Благодарственные письма от государственных структур, крупных компаний тоже могут положительно характеризовать экспертную организацию.