Градостроительные ошибки Петербурга: кто заплатит за исправление?

В конце марта 2026 года на Лиговском проспекте, 50, начали сносить краснокирпичные склады Кокоревых — комплекс второй половины XIX века.

История с «Ямой» — не единственный пример. Петербург десятилетиями принимает градостроительные решения, не просчитывая долгосрочные последствия, а потом тратит миллиарды на исправление. Причём само «исправление» часто оборачивается новыми разрушениями. Несостоявшийся небоскрёб на Охтинском мысе, разрыв красной линии метро из-за плывуна у площади Мужества — эти сюжеты уже стали классикой. И каждый раз схема одна: амбициозный проект, игнорирование рисков, скандал, заморозка, многомиллиардные расходы и снос исторических зданий.

Охта: бизнес-центр под видом общественного пространства

В конце 2000-х «Газпром» и город задумали построить 400-метровую башню на Охтинском мысе — там, где находились шведская крепость Ландскрона и русская крепость Ниеншанц. Проект встретил жёсткое сопротивление градозащитников. В итоге башню перенесли в Лахту, а участок на Охте огородили синим забором.

Город успел вложить в «Охта-центр» 4,41 млрд рублей. При выходе из проекта Смольный продал свою долю «Газпром нефти» за 2,956 млрд. Прямые бюджетные потери оказались невелики, но десятки судебных процессов и согласований — тоже деньги налогоплательщиков.

Мыс пустовал больше десяти лет. В 2022 году Госстройнадзор разрешил «Газпром нефти» застроить территорию. Урбанист Даниил Воронин замечает:

«Застройку мыса красиво назвали «новым общественным пространством». Хотя по факту «Газпром нефть» построит обыкновенный бизнес-центр».

В апреле 2026 года Смольный объявил, что экспозиция Музея археологии с находками с мыса разместится на Свердловской набережной, у гостиницы «Охтинская». Проектирование — до конца года. На самом мысе уже возводят девятиэтажный деловой центр «Хрустальный корабль» с парковкой на 1462 места. Сроки сдвинуты на 2027 год. Археологическое наследие, по оценкам экспертов, оказалось «тихим финалом».

Площадь Мужества: плывун, который не учли дважды

8 апреля 1974 года плывун прорвался в нижний тоннель. Выработки затопило на километр. На поверхности — на площади Мужества и Политехнической улице — пошли трещины по стенам домов. Два корпуса НПО «Аврора» частично обрушились, их потом просто заделали.

Участок временно восстановили, но в 1995 году история повторилась.

«С конца 1994 года количество постyпаемой воды и скорость осадки стали резко возрастать. В ночь с 3 на 4 декабря произошёл мощный прорыв песчано-водного плывуна. Перегон прекратил своё существование»,

Красная линия разорвалась на девять лет. Северо-восточный участок метро оказался отрезан. Между станциями «Площадь Мужества» и «Лесная» пустили бесплатный автобус №80. «Станция «Пионерская» из-за колоссального пассажиропотока утром работала только на вход, а вечером только на выход», — отмечает Баранов. Ликвидация аварии, по его словам, «отняла много финансовых средств и времени, заморозила строительство Фрунзенского радиуса и станции «Народная»».

В 2026 году арбитражный суд отказал Смольному в иске к проектировщику станции «Петергофское шоссе». Проектировщик наткнулся на плывун и потребовал менять трассировку. Город настаивал на продолжении работ по старому проекту. Суд признал, что вины проектировщика нет, а заказчик «не мог не знать» о проблемах с грунтами ещё на этапе планировки. Тридцать лет спустя после разрыва красной линии город снова пытается строить там, где земля не держит.

Лиговский проспект: бумажный ноль вместо стройки

Вернёмся к сносу складов Кокоревых. Формально он нужен для терминала ВСМ и станции метро «Лиговский проспект-2», которую обещают открыть в апреле 2028 года. Однако Государственная административно-техническая инспекция (ГАТИ) — главный разрешительный орган на все земляные работы в городе — не выдала ни одного ордера, связанного с этой станцией.

Были проанализировали 18 тысяч ордеров, 2 тысячи распоряжений об огрaничении движения и 3 тысячи адресных программ за 2012–2026 годы. Станция «Лиговский проспект-2» не упоминается ни разу. Для сравнения: станции «Зенит» и «Беговая» появились в документах за четыре года до открытия, станции Фрунзенского радиуса — за шесть, «Юго-Западная» — за одиннадцать. Здесь же — абсолютный ноль. До обещанного запуска — два года. Подготовка не начиналась.

Транспортный инженер Дмитрий Баранов ещё в октябре 2023 года предупреждал:

«Продолжается свистопляска с ВСМ. Денег нет, но что-нибудь построят обязательно. Есть угрoза повторения ситуации с «ямой», ради которой 25 лет назад снесли историческую застройку. Теперь под угрозой — Кокоревские склады и Фарфоровский пост».

Параллельно сносу складов сам Лиговский проспект деградирует.

Урбанист Даниил Воронин фиксирует:

«Полностью исчезло озеленение, частично демонтировали трамвайные пути, а пешеходам оставили узкие тротуары, где в хаотичном порядке разместили опоры освещения, столбы с дорожными знаками и рекламу, сократив полезную ширину до минимума».

Транспортная логика нового терминала тоже вызывает вопросы. Баранов, разбирая презентацию проекта, обратил внимание на соотношение: доля пассажиров, прибывающих на Московский вокзал и терминал ВСМ на метро — 60%, на личном транспорте — 30%. Количество слайдов, посвящённых доступности на метро, — 2. Количество слайдов, посвящённых доступности на личном транспорте, — 17. Резюме Баранова: «Так мы сами себе создаём проблемы, чтобы потом героически их решать».

Кто заплатит?

Охта, площадь Мужества, «Галерея», Лиговский проспект — везде один и тот же сценарий. Сначала проект без учёта рисков. Потом скандал, снос исторических зданий, бюджетные вливания. Потом заморозка, «яма», годы простоя. Потом новое «исправление» — часто ценой очередных разрушений. Ответственности не нёс никто.

«Снос исторических зданий Петербурга может привести к исключению исторического центра из списка ЮНЕСКО»,

Вопрос остаётся открытым: кто заплатит за всё это? Налогоплательщики? Или дети, которым достанется город с застроенным Охтинским мысом, с новой «Ямой» на Лиговском и с метро, которое строят так же долго, как при царе Горохе?