Грантовая поддержка в России давно перестала быть «безвозмездной помощью» в глазах контролирующих органов. Сегодня нецелевое использование бюджетных средств — одна из самых частых претензий к НКО, научным учреждениям и предпринимателям.
Любое отклонение от сметы, неверно оформленный отчет или творчески переосмысленная статья расходов могут стать поводом не только для гражданского иска о возврате средств, но и для возбуждения уголовного дела по статьям о мошенничестве (ст. 159 УК РФ) или нецелевом расходовании бюджетных средств (ст. 285.1 УК РФ).
Почему именно сейчас правоохранители так пристально следят за грантополучателями? Ответ очевиден:
«Следственные органы стали больше обращать внимание на получателей грантов ввиду необходимости экономить и пополнять государственный бюджет, – объясняет Роман Нефёдов, адвокат, партнер адвокатского бюро Санкт-Петербурга «Кью энд Эй». – В результате проводимых проверочных мероприятий появляются уголовные дела, где, по мнению силовых структур, бюджетные деньги израсходованы ненадлежащим образом».
Особенно уязвимы представители научной и творческой интеллигенции. Их деятельность сложно поддается формальной оценке, а результаты труда зачастую нематериальны. Это создает «серую зону», где правоохранители трактуют любую неясность в пользу государства.
Отраслевые риски: туризм как зона особого контроля
Отдельного внимания заслуживает сфера туризма, где количество споров с государством растет особенно быстро. Елена Суслина, эксперт по грантам в туристической отрасли, предупреждает: «Очень много неприятных историй связано с грантами в сфере туризма. Есть судебные иски на возврат субсидии, есть уголовные преследования. Но все они обоснованы нецелевым использованием средств или подменой документов».
По словам Суслиной, типичные нарушения, выявляемые Счетной палатой, связаны с пробелами в нормативной базе:
«Не подробно с «лазейками» прописаны НПА, чем пользуются недобросовестные заявители. Незнание законов земельного кодекса допускало выдачу грантовых средств заявителям с неправильными видами разрешённого использования земли. Такие случаи были в Тверской области. Земля, на которой возводились туристические объекты, не принадлежала заявителям, что является существенным нарушением Постановления. Допустил нарушение орган региональной власти, а несёт наказание предприниматель».
Другие частые претензии:
«Установка капитального ленточного фундамента, когда средства субсидии были направлены на некапитальное строение. Или расходование средств на статьи, не предусмотренные грантом: продвижение в интернете или бухгалтерские услуги. Несоответствие построенных объектов условиям соглашения: вместо модульного номера со своим санузлом – строительство дома с 5 комнатами и одним санузлом. Вот если бы в доме все 5 комнат были бы со своими санузлами, проблем не было бы».
Банковские комиссии под запретом: позиция Минфина
Письма Минфина и судебные акты фиксируют, что даже оплата банковских комиссий за возврат нецелевых средств может быть признана нарушением.
Правоприменительная практика исходит из того, что расходы на банковское обслуживание при возврате неиспользованного остатка субсидии в бюджет должны осуществляться за счет средств получателя гранта, а не за счет самой субсидии. Согласно разъяснениям Минфина России, даже оплата комиссии банка за проведение операций по возврату средств признается использованием гранта не по целевому назначению.
Уголовная ответственность за нецелевое использование гранта (ст. 159, 285.1 УК РФ): позиция адвоката
Если нарушения, выявленные в этих делах, переходят определенную грань, гражданско-правовой спор превращается в уголовное преследование. Следователи часто идут по пути ст. 159 УК РФ (мошенничество), доказывая, что получатель изначально не планировал выполнять условия гранта и просто похитил бюджетные средства. Если доказать умысел не удается, в ход идет ст. 285.1 УК РФ (нецелевое расходование бюджетных средств).
Андрей Тузов, управляющий партнер адвокатского бюро «ТЕЗА», выделяет ключевые вопросы, которые следствие будет задавать при оценке возможного мошенничества:
• Осуществлялись ли работы по НИОКР реально? Имелись ли для того реальные ресурсы (штат, оборудование, опыт проведения таких работ), были ли они задействованы;
• Есть ли признаки сомнительных сделок, направленных на оплату посторонних организаций по осуществлению части работ, при том, что эти компании (подрядчики по услугам или поставщики по оборудованию) не имели возможности реально исполнить принимаемые обязательства, либо в данном случае продали их по цене, выше обычной для такого рода сделок (признак «завышенной цены»);
• Нет ли признаков искусственного завышения расходов на НИОКР, которые предъявляются к оплате из полученных средств? Например, получили финансирование, работу сделали силами лаборатории из пяти человек, но на время реализации проекта приняли еще пять, чтобы увеличить стоимость проекта, при этом такие люди реальной пользы не принесли, а лишь получили выплаты. И другие формы.
Что сразу привлечет внимание силовиков: красные флаги
Практика показывает, что внимание правоохранителей привлекают следующие обстоятельства:
обналичивание средств через подставные фирмы; дробление платежей для ухода от конкурсных процедур; покупка товаров/услуг, не связанных с темой; фиктивное трудоустройство; несоблюдение сроков отчетности (автоматически запускает проверку).
Как защититься от претензий по гранту: 6 шагов к юридической безопасности
Грантополучатели чаще всего проигрывают из-за слабой доказательной базы и формального подхода к отчетности. Вот стратегия защиты, построенная на рекомендациях юристов.
1. Документирование процесса: фото, видео, переписка
Фиксируйте каждый этап, фотографируйте закупленное оборудование на складе и после установки; сохраняйте черновики, переписку с подрядчиками; если грант научный, то ведите лабораторные журналы, фиксируйте промежуточные расчеты.
2. Раздельный учет и отдельный счет
Это не просто рекомендация, а требование большинства грантодателей. Все операции по гранту должны проходить через отдельный счет. Смешение с коммерческой деятельностью или иными поступлениями становится главным триггером для проверки.
3. Тратьте строго по смете
Любое отклонение от сметы, даже в пределах одной статьи расходов, должно быть согласовано с грантодателем. Покупка более дорогого реактива или замена города для командировки может быть признана нецелевой. Тузов напоминает: «Финансирование за счет грантов – целевое, его нельзя использовать даже на самые важные нужды, не связанные непосредственно с реализацией гранта. Это на практике часто также расценивается как мошенничество, особенно, если предоставлены отчеты, содержащие недостоверные сведения о расходовании средств».
4. Если не успеваете, то бейте тревогу первыми
Не ждите проверки. Если видите, что сроки срываются из-за внешних обстоятельств (санкции, непоставка оборудования, проблемы с участком), направляйте официальное письмо грантодателю с просьбой о продлении и приложением подтверждающих документов. В суде такое письмо станет доказательством вашей добросовестности.
5. Чистота процедуры и независимость
Роман Нефёдов обращает внимание на важнейшие условия, соблюдение которых снижает риск претензий:
не должна прослеживаться связь между учредителем и получателем гранта. Не секрет, что родственные, деловые, дружеские связи между лицами, которые выделяют и получают деньги, являются ярким сигналом для проверки добросовестности их действий;
необходимо соблюдать процедуру отбора получателей грантов. Голосование в комиссии экспертов «задним числом», формальная проверка заявок, отказ в приеме заявок по надуманному поводу, привлечение в качестве экспертов некомпетентных по соответствующим вопросам лиц, давление на экспертов со стороны руководителя организации, осуществляющей сбор заявок на получение субсидии, – все это может стать поводом для внимания со стороны правоохранительных органов.
Кроме того, по мнению Романа Нефёдова, «изыскания получателей грантов должны иметь реальное научное и практическое значение, результат деятельности должен соответствовать поставленным задачам».
6. Экспертное сообщество как аргумент
В сложных научных проектах привлекайте независимых экспертов для оценки промежуточных результатов. Их заключение о том, что работа ведется и имеет научную ценность, может стать весомым аргументом против обвинений в нецелевом использовании, даже если финальный отчет немного задерживается.
Как оценивается качество научных грантов и почему это становится проблемой в суде
Вопрос оценки качества научных грантов самый сложный и один из самых болезненных. Как измерить эффективность фундаментального исследования? Социологический опрос грантополучателей 2022 года (более 1700 респондентов из 80 организаций) выявил ключевые риски в этой сфере. Функции гранта, которые не учитывают следователи: экономическая — поддержка ученого; селективная — подтверждение его конкурентоспособности; символическая — укрепление репутации научной школы.
Эти функции невозможно оценить по чекам и актам, но именно они воплощают суть научной деятельности. Как справедливо замечает Роман Нефёдов, «ценность и актуальность научных исследований получателя гранта является понятием оценочным: что один считает важным и нужным, другой может считать ошибочным и бесполезным.
А это в свою очередь порождает юридические споры между участниками правоотношений и государственными органами».
Ольга Крюкова, старший научный сотрудник АО «НПФ «СЕРВЭК» дополняет:
«В мировой практике для нивелирования этой оценочности используется механизм «предварительного одобрения методологии».
Если ваше фундаментальное исследование не гарантирует результата, вы должны на старте защитить не смету расходов, а именно методологию поиска.
Представьте, что вы ищете частицу «X». Вы просите деньги на сложный коллайдер.
Если через год вы частицу не нашли, но предоставили бортовые журналы, логи экспериментов и математические выкладки, доказывающие, что вы искали её там, где предполагали, и искали правильно — это не нецелевое использование. Это научный результат (отрицательный).
В суде это называется «отсутствие состава преступления ввиду отсутствия корыстной цели». Ваша цель была — поиск, а не обогащение. Поэтому адвокатам советую всегда переводить спор из плоскости «денег» в плоскость «научной добросовестности». Протоколы научных семинаров, рецензии на промежуточные этапы и аффидевиты от мировых экспертов (если проект международный) здесь работают лучше любых финансовых документов, доказывая, что вы именно исследовали, а не воровали».
Санкции и новая реальность
Санкционные ограничения нарушили логистику, поставки оборудования и доступ к международным базам данных. Многие проекты объективно не могли быть выполнены так, как планировалось в 2021 году. Однако система отчетности осталась прежней, и судебная практика по-прежнему тяготеет к формальным признакам: количество публикаций (ВАК, РИНЦ), акты внедрения, патенты.
Андрей Тузов добавляет важный нюанс:
«Бесспорно вот что – если НИОКР достиг целей финансирования (например, была осуществлена разработка, которая нашла внедрение), то это существенно снижает риски уголовного преследования. А вот если НИОКР не достиг целей (такое допускается, обычно все гранты НИОКР дают на исследование без гарантий достижения результата – часто это вообще невозможно, например, исследования в фундаментальной физике), то обоснованность и соразмерность расходования средств будут проверяться. Обычно в таких ситуациях и находятся нарушения, которые в последствии квалифицируются как мошенничество».
Рекомендация ученым: как перевести творчество в формат для суда
Чтобы подстраховаться, переводите научные результаты в формальные показатели.
Нет патента? Оформите «ноу-хау». Публикуйте препринты, получайте рецензии от индустриальных партнеров, даже если исследование фундаментальное, можно найти прикладной аспект. Сохраняйте протоколы научных семинаров, где обсуждались результаты, эти документы не менее важны, чем финансовые отчеты. Они доказывают, что деятельность велась, даже если итоговая монография еще не издана.
В сентябре 2025 года Генпрокуратура подала иск в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с требованием изъять имущество СПбГУП в пользу государства. Ситуация с делом Запесоцкого показывает, что под ударом может оказаться любой крупный вуз или НКО. Правоохранительная система все чаще применяет принцип «презумпции виновности» к тем, кто работает с бюджетными средствами.
Единственный способ защиты — это юридическая паранойя и проактивная позиция. Нужно заранее моделировать возможные риски, консультироваться с профильными юристами и, что самое важное, документировать не только финансовые потоки, но и интеллектуальный процесс. В сложных научных отраслях качество исполнения гранта достигается диалогом с экспертами, а не только с бухгалтерией. Выигрывают те, кто умеет переводить творчество на язык цифр, фактов и формальных отчетов, оставаясь при этом в рамках утвержденной сметы.
VK
OK
Telegram
Дзен