По итогам прошлого года судьями в Петербурге было рассмотрено более 900 тысяч дел и материалов. В уходящем году служителям Фемиды скучать тоже не приходилось, хотя официальные данные будут озвучены в начале года следующего. «Мойка 78» вспоминает о знаковых событиях в жизни петербургской Фемиды и крупных судебных процессах в 2019 году.

Уходящий год отметился в России судебной реформой. В стране появились 5 апелляционных и 9 кассационных судов общей юрисдикции, куда стали направляться жалобы на «местные» судебные решения, прежде передававшиеся в президиумы судов субъектов и Верховный суд РФ. В Петербурге, ставшем центром второго апелляционного и третьего кассационного округов, распахнули двери соответствующие храмы Фемиды.

Третий кассационный суд общей юрисдикции поселился в Воронцовском дворце на Садовой улице. Второй апелляционный занял помещения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, в свою очередь переехавшего на улицу Смольного в специально построенное для него здание.

Третий кассационный суд общей юрисдикции. Фото: Мойка78

Места для отправления правосудия в последнем стало больше, но и число арбитражных дел с каждым годом прирастает. Так, уходящий 2019-й, в частности, отметился процессами по банкротству таких известных компаний, как ОАО «ГСК», которой по сей день высказывают претензии за «Кресты-2», и «Метрострой». Руководители обеих находятся под следствием. Летом Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти признал банкротом совладельца ГК «Город» Максима Ванчугова.

Уголовное дело последнего, а также родного брата Руслана и шурина Сергея Гавриша в этом году, наконец, было направлено в суд для рассмотрения по существу. Родственники в зависимости от роли обвиняются в мошенничестве в особо крупном размере с деньгами обманутых дольщиков и аналогичной растрате. С учетом того, что только формулу обвинения пришлось оглашать несколько судебных дней, к приговору процесс даже в следующем году может не выйти.

Марат Оганесян в суде. Фото: «Мойка78»

Та же судьба может постичь еще два следственных «долгостроя», чьи статусные фигуранты до направления в 2019-м дел в суд по три года провели в СИЗО. Речь о бывшем вице-губернаторе Петербурга Марате Оганесяне и председателе совета директоров компании «Усть-Луга» Валерии Израйлите.

Помимо высокого социального и имущественного статуса, а также обвинения в мошенничестве в особо крупном размере, роднит этих двух персонажей категорическое несогласие с предъявленным обвинением и активная позиция защиты.

Заседание в Куйбышевском районном суде по делу Барсукова и его подельника. Фото:

Очередной приговор услышал в этом году Владимир Барсуков (Кумарин), в свое время за теневое влияние окрещенный «ночным губернатором Петербурга». Куйбышевский районный суд признал его и Вячеслава Дрокова виновными в организации «тамбовского» преступного сообщества. Позже при рассмотрении апелляционной жалобы защиты коллегия, оставив обвинительный приговор в силе, снизила каждому осужденному наказание на полгода.

Присяжные тоже активно подключались в уходящем году к отправлению правосудия. Стартовал он с неприятно удивившего всех знакомых с материалами следствия единодушного оправдательного вердикта по делу о расстреле омоновцев в Мурино. Верховный суд РФ приговор отменил. Сейчас дело рассматривается в Санкт-Петербургском городском суде повторно.

Место происшествия. Фото: кадр оперативной съемки

А вот «частично оправдательный» вердикт по делу об убийстве пенсионерки в коммуналке в Басковом переулке многими был воспринят как закономерный итог слабой работы следствия. Племянника убитой женщины Алана Габараева, обвинявшегося в заказе убийства родной тетки, присяжные оправдывали трижды. Вина киллера Мендика Кокоева, напротив, ни у кого не вызывала сомнений.

В июле Верховный суд РФ оставил в силе, наконец, приговор, и парень из Северной Осетии, больше четырех лет доказывавший свою невиновность, смог вернуться домой.

Единодушно обвинительным был вердикт присяжных по нашумевшим «женским» делам — о похищении и садистском убийстве Марии Соколовой, расправу над которой учинила жена ее любовника Елена Романова, а также об убийстве старейшей сотрудницы Мариинского театра 93-летней Нины Мациной. Лишение жизни последней организовала сиделка Галина Гусейнова.

В суде Галина Гусейнова прятала от фотокамер лицо под маской. Фото: Объединенная пресс-служба судов СПб

Самым же знаковым во всех отношениях судебным процессом года в Петербурге, пожалуй, стало рассмотрение дела о теракте в метро 3 апреля 2017 года. С марта по декабрь коллегия по уголовным делам Московского окружного военного суда, переименованного 1 октября со стартом судебной реформы во Второй Западный, каждую неделю, не считая перерыва на отпуска, моталась в Петербург на выездные заседания.

Защита, как и сами 11 фигурантов, настаивала на оправдании. Вплоть до 10 декабря была надежда, что тройка судей хотя бы с оглядкой на присутствие журналистов на каждом заседании всё-таки по справедливости подойдет к оценке собранных следствием доказательств, совокупность которых в отношении целого ряда подсудимых, мягко говоря, вызывала недоумение. Но суд всех без исключения признал виновными, назначив наказание от 19 лет строгого режима до пожизненного срока.

Заседание по делу о теракте в метро Петербурга. Фото: Мойка78

Из гражданских дел одним из резонансных стал иск фристайлистки Марии Чаадаевой (в девичестве Комиссаровой) к реабилитационной клинике в Испании. Оказавшаяся после травмы в инвалидном кресле спортсменка, потратив на лечение миллионы и без малого два года жизни, потребовала с владельца клиники в общей сложности 56 миллионов рублей.

Невский районный суд, указав на истекшие сроки исковой давности, присудил молодой женщине в общей сложности лишь 60 тысяч рублей. Тогда Мария обратилась в Следственный комитет России, где было возбуждено уголовное дело о мошенничестве в отношении главы клиники Евгения Блюма. Возможно эти события между собой и не связаны, но после этого городской суд увеличил сумму, которую надлежит выплатить истице, в 50 раз.